Видеть не видимое, из истории судебной фотографии

0
116

В семидесятых годах прошлого века появились довольно многочисленные газетные сообщения о некоторых случаях, когда применение фотографии давало весьма неожиданные результаты. Археолог, сфотографировав осколок греческой статуи, с удивлением обнаружил на снимке надпись, которой не заметил на мраморе. А вот факт еще более поразительный — у берлинского фотографа клиентка отказалась взять свой портрет, так как лицо на нем было покрыто пятнами. Когда фотограф, заретушировав пятна, понес портрет заказчице, оказалось, что женщина умерла от оспы. Значит, фотоаппарат за несколько дней до болезни сумел рассмотреть невидимые глазу признаки болезни.

Невольно напрашивалась мысль, что объектив может видеть то, что недоступно человеческому глазу. Но как научиться использовать эту особенность фотографии? Сотрудник журнала «Российская библиография» Евгений Федорович Бурииский знал — никто в мире не занимался этим делом. И молодой исследователь-самоучка занялся опытами. Он читал фотографические журналы и книги, выходящие за границей, кропотливо изучал все топкости технологии фотопроцесса. Любительская лаборатория Буринского была загромождена различными химическими реактивами и самыми свежими журналами, книгами и древними рукописями с едва заметным текстом.

Около двенадцати лет длились опыты. «Такие фотографические исследования,— по словам самого Буринского,— требовали… всего человека». И все-таки первый успех пришел неожиданно. Как-то Бурииский облил письмо красными чернилами и сфотографировал его через красное стекло. Проявив пластинку, исследователь с изумлением увидел, что красное пятно исчезло, а текст письма снова стал виден.

Дальше работа пошла успешнее. С помощью цветоразделительного способа ученый научился «видеть невидимое». Бурииский хорошо понимал значение разработанного им метода восстановления уничтоженных или поврежденных временем записей, с помощью которого можно было читать древние рукописи, проводить экспертизу судебных документов.

В ту пору значительно возросло число преступлений, связанных с подделыванием разного рода документов: облигаций, векселей, доверенностей, расписок, завещаний. Бурииский предложил свои услуги Петербургскому окружному суду. Фотографу для работы отвели полутемный, сырой угол длинного коридора, где вскоре нельзя было повернуться из-за ящиков, бачков, реторт и колб с химикалиями. Здесь же, по коридору, доставляли арестованных, из соседней, следовательской, камеры слышались бесконечные допросы, а в самом коридоре постоянно толкались любопытные.

В сентябре 1889 года Петербургский окружной суд рассматривал запутанное дело Рокосовского и Юнгерца. Они обвинялись в том, что получили по подложным документам девять тысяч рублей. Предстояло выяснить: подделана ли подпись кассира Бернгарда и чья подпись залита чернилами на другом документе.

Сфотографировав подпись Бернгарда и сильно увеличив ее, Буринский заметил, что в некоторых местах из-за чернильных линий проступают еле заметные штрихи. Тогда исследователь сфотографировал подпись с использованием фиолетового фильтра. Следы чернил исчезли, а на их месте появились тонкие карандашные черточки. Стало ясно, что преступники сначала нарисовали подпись кассира карандашом, а потом обвели ее чернилами.

Блестяще справился Буринский и со второй экспертизой. Сфотографировав через фильтр залитый чернилами документ, он получил на снимке четкую подпись «Шольц», которую надеялись уничтожить преступники. Химики здесь были бессильны: уничтожив пятно, они заодно вытравили бы и подпись под ним.

Так впервые в мире фотография нашла применение в предварительном расследовании.

В дальнейшем ученый описал принципы и методы судебной фотографии, определил ее задачи. «При восстановлении вытравлен Евгений Федорович иных или иным способом сведенных с поверхности бумаги письмен,— писал Буринский в одном из своих трудов,— судебная фотография старается усмотреть невидимые глазу следы неорганических примесей чернил, оставшихся в массе бумаги. При всякого рода поправках в рукописях, незаметных для глаза, она должна усилить различие между исправлением и исправленным, всегда ничтожное в цветовом отношении».

Буринский назвал свое открытие «цветоразделением», определив в нем два метода. Если нужно было разделить оттенки одного цвета, обнаружить вытравленные, подчищенные или выскобленные на документе места, применялось «цветоделение». А для того, чтобы обнаружить в записях слова, написанные другими чернилами, убедиться, что документ имеет вставки, дописки, применялся метод «цветоразличения».

В 1889 году в помещении Петербургского окружного суда открылась судебно-фотографическая лаборатория. Это было первое в мире учреждение такого рода. Царское правительство не придавало большого значения работам исследователя и не отпускало денег па лабораторию. Буринскому почти три года пришлось содержать лабораторию на свои средства. Он с горечью писал: «…Я очень хорошо сознаю, что выработанный мною процесс страдает множеством недостатков… Необходимо, однако, принять во внимание, что один человек, располагавший самыми ничтожными денежными средствами, не мог довести до совершенства целую отрасль светописи, не имея притом ни предшественников, ни сотрудников… Но думаю, что и в таком виде процесс мой имеет значение как зародыш новой отрасли светописи, фотографии исследующей… Я сделал, что мог; другие сделают более».

Однако постепенно пришло признание, о «новой фотографии» писали в газетах и журналах. Буринский был награжден премией министерства юстиции, а на выставке фотографии удостоен золотой медали.

Молва о чудесах фотографии в судебном расследовании быстро распространилась по России и, как это водится, обросла легендами. Однажды Буринский получил от судебного следователя пакет, в котором оказалась фотография трупа и… просьба определить по снимку портрет убийцы. Как-то Буринского вызвали в тюрьму Выборгской стороны. Здесь попросили узнать при помощи фотографии,-кто ночью ударом сзади убил помощника надзирателя тюрьмы. Это, конечно, казусы, но они красноречиво говорят о той популярности, которую получило изобретение Буринского, и… о горе-чиновниках, вершивших суд в то время.

В 1894 году Академия наук заинтересовалась странной находкой. Еще в 1843 году при углублении одного из подвалов в Московском Кремле был найден большой медный сосуд, в котором оказались кусок железной руды, пузырек, наполненный ртутью, и сорок кусков невыделанной кожи с прикрепленными к ним печатями из свинца и воска. По печатям, принадлежавшим великим князьям, археологи определили, что это какие-то важные документы времен Дмитрия Донского. Но от времени и сырости кожа почернела, и никаких надписей на ней обнаружить не удалось. Ученые пытались прочитать текст, но, признав задачу невыполнимой, сдали документы в архив.

Прошло полвека, и кто-то вспомнил о находке в Кремле. Кожи передали в химическую лабораторию академика Н. Н. Бекетова. Но послания из глубины веков упорно хранили свою тайну. Н. Н. Бекетов признал, что па кожах не осталось и следов краски или чернил.

Тогда историк и археолог академик А. А. Куник обратился к Буринскому. Н. Н. Бекетов предоставил фотографу свою лабораторию. Больше недели возился Буринский с одним только куском. Эго был необыкновенно кропотливый труд. Размочив старинную сморщенную кожу в растворе глицерина, Буринский несколько раз сфотографировал ее. Затем, сняв пленки со стеклянных негативов и точно сложив их, сфотографировал полученное многослойное изображение. Буринский рассчитывал, что при сложении нескольких пленок плотность темных мест будет возрастать быстрее, чем светлых. Много раз была повторена эта операция, пока наконец на негативе проступил отпечаток с отчетливым текстом.

Результат поразил современников. Н. Н. Бекетов устроил демонстрацию расшифрованной рукописи на общем собрании Академии наук. Перед академиками были положены рядом черная прогнившая кожа и фотографический ее снимок с восстановленным текстом. В дальнейшем при помощи метода Буринского были прочтены все сорок кож. Это дало много интересного историкам.

Работы ученого-фотографа вновь вызвали огромный интерес. Нашлись последователи, применившие фотографию в других областях науки. Профессор Военно-медицинской академии К. Хрущев успешно использовал открытие Буринского при анализе редких минералов, новым методом пользовались биологи, медики, физики, минерологи.

В 1898 году Академия наук присудила Буринскому премию имени М. В. Ломоносова. «…Процесс Буринского, говорится в отчете Академии о присуждении этой премии,— нашел уже многие полезные приложения. Благодаря ему создалась так называемая судебная фотография — искусство открывать всякого рода подделки и изменения в судебных документах… Право Буринского называться творцом судебной фотографии всеми признано и никем не оспаривается…».

Труды Буринского высоко оценил великий русский химик Д. И. Менделеев. Он подарил ученому-фотографу книгу с надписью: «Создателю второго зрения у человека».

Буринский, поглощенный работой, не замечал сгущающихся над ним туч. Высшие судебные чиновники, недолюбливавшие «безродного недоучку-выскочку», состряпали уголовное дело, обвинив ученого в том, что он якобы в корыстных целях неправильно установил подлинность завещания одного богатого купца. Присяжные оправдали Буринского, но его доброе имя было опорочено. Буринскому пришлось бросить любимое дело судебного эксперта. Полностью же отказаться от деятельности, которой посвятил всю жизнь, ученый не мог. В 1903 году, обобщив свои исследования, он выпустил книгу по судебной экспертизе документов.

Е. Ф. Буринский скончался в 1912 году в Петербурге.

В наше время судебная фотография в зависимости от выполняемых задач делится на два вида: фотография регистрирующая и фотография исследующая. Такое деление было предопределено самим Буринским.

Фотография регистрирующая запечатлевает во всех подробностях место происшествия. Для этого теперь применяются панорамная, стереоскопическая, метрическая, цветная, масштабная и другие виды съемки. Полученные при этом снимки помогают вести расследование.

Судебная исследующая фотография непосредственно помогает найти преступника. Для этого применяется фотографирование в ультрафиолетовых и инфракрасных лучах, с помощью бета-лучей, люминисцентная фотосъемка. Все это позволяет быстро прочесть вытравленные, смытые, залитые чернилами, подчищенные тексты, установить различия в сходных па первый взгляд материалах, обнаружить следы веществ па различных предметах, выцветшие оттиски печатей, «угасшие» от времени тексты, решить вопрос о сделанных в разное время дописках, восстановить первоначальный вид документа и многое другое. То, на что в конце прошлого века требовались дни и недели кропотливого исследовательского труда, сейчас можно установить в течение получаса.

Каждый день приносит нам сообщения о новых успехах созданной Е. Ф. Буринским отрасли науки: прочтены древние рукописи, восстановлены «авторские права» великих живописцев, изобличены опасные преступники. Судебная фотография взята на вооружение криминалистами всего мира.

автор В. СЕРЕБРЯКОВ