В лаборатории криминалиста

0
52

Крытый «газик» защитного цвета ждал меня возле дверей нашей судебно-медицинской лаборатории. Ехать предстояло в пригород. Сразу же за городом начался лес. Разбитая проселочная дорога петляла под сенью вековых дубов. Машину трясло и подбрасывало на узловатых корнях, торчащих поперек дороги.

— Сергея Барыбина с разбитой головой нашли сегодня утром колхозники,— рассказывал следователь.— Лежал он в кустах возле лесной дороги. Похоже, что удар нанесен чем-то твердым и тяжелым. Потерпевшего отправили в больницу. Врачи установили тяжелую травму мозга. В сознание еще не приходил и, возможно, не скоро придет.— Следователь вздохнул тяжело и полез в карман за сигаретами. Закурив, продолжал: — Неясного в деле много. Кому, например, понадобилось нападать на Барыбина и с какой целью? Документы и небольшая сумма денег при нем. Одежда цела, не повреждена. Хулиганов здесь нет, народ все серьезный… Единственный человек, которого мы можем подозревать,— Валерий Жмачкин, работает шофером на бортовой автомашине ЗИЛ-130. Парень он молодой, но уже успел побывать в местах, как говорится, не столь отдаленных. За пьяную драку. Свидетели показывают, что вчера поздно вечером Жмачкин ехал па своей машине в Троицкое через село Сергеево. Там видели, как Барыбин сел к нему в кабину. Жмачкина еще два часа тому назад разыскали. Говорит, что мужчину подвозил. Сначала он ехал в кабине, потом в кузове, но когда в Троицкое приехал— попутчика уже не было. Наверное, по дороге спрыгнул…

Следователь достал из планшета и развернул набросанную от руки схему места происшествия.

— А вот здесь, метрах в двадцати, мы нашли па полянке пятно крови… Будто там раненый лежал. Вполне вероятно, что Барыбина каким-то образом заманили на поляну, ударили и, думая, что убили, оттащили в придорожные кусты…

Пока следователь рассказывал свою версию, я уже мысленно составлял план работы. Вызван я был на происшествие как судебно-медицинский эксперт, и мне предстояло дать свое заключение. Дело в том, что для решения многих правовых вопросов требуются специальные врачебные и естественнонаучные знания. Следователь не может «объять необъятное» и знать в совершенстве химию, медицину, биологию. Для этого-то нас, экспертов, и приглашают участвовать в расследовании подобных дел.

Взвесив полученную от следователя информацию, решаю, что надо начинать с пятна, найденного на поляне. Следователь назвал его «пятном крови». Конечно, это было сказано условно. Правильнее сказать, что оно похоже на кровь. Потому что только анализ может точно определить его происхождение. Судебная медицина, точнее, один из ее важнейших разделов — судебно-биологическая экспертиза, и занимается исследованием крови, различных выделений организма, волос.

Когда эксперт-медик прибывает на место происшествия, он обращает внимание на любые пятна, напоминающие кровь. О многом могут рассказать эти пятна. По цвету можно определить, когда было совершено преступление: со временем кровь изменяет свой цвет. По ее пятнам иной раз можно установить, где совершено преступление, в каком положении находился потерпевший и многое другое.

Но не всегда сходное с кровью пятно оказывается в действительности кровяным. Вот почему первый вопрос эксперту: кровь ли это?

На поляне, где остановился «газик», я сразу увидел место с подозрительным пятном: оно было аккуратно прикрыто большим куском полиэтиленовой пленки. Это сделал следователь, чтобы сохранить пятно в целости до моего приезда,

Захватив с собой чемодан с набором реактивов, я приступил к исследованию.

Существует много методов для определения — кровь это или, •предположим, краска. Конечно, самый верный метод — спектральное исследование. Оно основано на известном физическом явлении: когда свет проходит через призму, он разлагается на составные части, образуя спектр. Если между источником света и призмой поместить какое-либо вещество, оно будет поглощать волны света определенной длины, и на фоне спектра возникнут затемнения — линии и полосы. Каждое вещество вызывает затемнения в строго определенной части спектра. В красных кровяных шариках содержится красящее вещество — гемоглобин. Даже микроскопического количества крови достаточно, чтобы на спектре появились присущие только гемоглобину линии или полосы поглощения. Не помогают преступникам никакие попытки смыть и уничтожить следы крови: в любых случаях гемоглобин обнаруживается на спектре.

Для спектрального анализа нужны лабораторные условия, специальная аппаратура. Но в полевых условиях анализ можно провести и с помощью набора специальных химических реактивов. Они дают возможность установить, является подозрительное пятно кровью илл нет. Если пятно кровяное, то с помощью специальных сывороток эксперт устанавливает, кому принадлежит кровь: человеку или животному. Если животному — то какому именно: собаке, курице или, скажем, корове.

А вот если человеку — то здесь для судебного медика словно раскрывается книга, по которой он может многое прочесть.

Одна из наиболее важных особенностей крови — ее поразительная индивидуальность, неповторимость для каждого человека. Все хорошо знают, что узор на подушечках пальцев строго индивидуален, и это позволяет разыскать преступника по отпечаткам пальцев на различных предметах. И совсем мало кто знает (кроме специалистов), что в принципе такой же неповторимой индивидуальностью обладает и кровь.

В крови, например, имеются особые белки, названные антигенами. Эти антигены находятся в .красных кровяных шариках — эритроцитах—в различных сочетаниях. Каждое такое сочетание присуще определенной группе крови. Разделение крови по группам дало врачам возможность пользоваться эффективнейшим лечебным средством — переливанием крови, а судебные медики использовали это для своих целей. Ведь если на месте происшествия Обнаружено пятно крови одной группы, а кровь подозреваемого относится к другой — значит, кровь на месте происшествия ему не принадлежит.

Сейчас уже открыто около ста антигенов и пятисот групп крови. Кроме того, кровь содержит множество ферментов, строение которых неодинаково у различных людей. И если исследовать ее по этим группам и системам, то очень трудно найти двух людей с одинаковой «формулой» крови.

Мало того: передача антигенов от родителей к детям подчиняется строгим законам наследования признаков. К примеру, если у отца и у матери группа крови А, то от них не может родиться ребенок с группой В. Потому что антиген В должен быть получен ребенком или от отца, или от матери. Подобная закономерность позволяет проводить экспертизу крови в делах о спорном отцовстве, материнстве и замене детей.

Чудесные антигены обладают еще и поразительной устойчивостью к различным внешним воздействиям, на них не влияет даже время. Ученым удалось обнаружить антигены у египетских мумий, «возраст» которых более трех с половиной тысяч лет!

Трава, листья и земля со следами крови тщательно упакованы и отправлены в лабораторию. Получены первые вытяжки из пятен крови. В специальные конические пробирки, куда помещены эти вытяжки, капаем сыворотку — каждая из них реагирует на специфический белок животного.

Следователь с нетерпением ждет результата. И вот ответ — кровь принадлежит зайцу.

Озабоченно смотрит следователь на мои пробирки. Спорить со мной не решается, и в то же время ему обидно за свою версию.

—           Вот ведь незадача! — говорит он.— Видно, подкараулила рыжая косого на полянке! Чуть нас в тупик не загнала.

—           Давайте еще раз осмотрим дорогу,— предлагаю я.

Следователь соглашается Решено еще раз тщательно осмотреть место происшествия.

По пути заезжаем в больницу. Надев халаты, вместе с хирургом осматриваем Барыбина.

—           Больной тяжел,— вздыхает хирург,— но жить будет. И кто же его так? Все лицо парию разбили! Сколько швов пришлось наложить!

Возвращаемся в кабинет, и я прошу хирурга подробно рассказать мне—каков был внешний вид раны до обработки. Врач рассказывает долго, обстоятельно: «Да вот у меня тут в истории болезни все записано, даже рисунок сделан».

— Значит, так,— подводим мы итог,— удар был нанесен в лицо с большой силой каким-то тяжелым предметом, возможно камнем или палкой…

Мы возвращаемся на место происшествия и подробно осматриваем каждую веточку, каждый листик. В кустах, где лежал Барыбин, находим несколько кусочков древесной коры с засохшими капельками крови.

Мимо нашего «газика» по лесной дороге проносится грузовик с колхозниками. Ветки деревьев хлещут по пассажирам, которые взвизгивают на слишком глубоких рытвинах.

Мы со следователем смотрим друг на друга, и, по-видимому, одна и та же мысль мелькает у нас. «Кусочки древесной коры с засохшими капельками крови,— думаю я,— а не свидетельствуют ли они о том?..»

— Напомните мне, что рассказывал шофер,— прошу я следователя.— Барыбин исчез из кабины или из кузова?

Следователь улыбается:

—           Из кузова, из кузова.

Мы внимательно осматриваем сучья над дорогой и находим, что искали. Толстый сук свисал над дорогой в нескольких метрах от нас, прикрытый листвой. Забравшись на крышу «газика», мы тщательно, миллиметр за миллиметром осматриваем его. И вот наконец находим небольшой участок с поврежденной корой, а в расщелине древесины… два волоса.

—           Тут, видимо, и разгадка,— говорит следователь,— очевидно, стоявший в кузове Барыбин не заметил в темноте свисавшего над дорогой сука. Сильный удар по голове выбросил его из кузова и отшвырнул в кусты. А шофер этого мог и не слышать: дорога-то какая!

—           Но,— заключил следователь,— пока это еще предположение. Последнее слово за вами. Еще надо доказать, что кровь на коре и волоски из расщелины принадлежат Барыбину.

И опять лабораторные исследования Анализ показал, что кровь на древесной коре относится к группе АВ, типу М, является резус положительный… Кровь Барыбина имеет ту же «формулу». А вот с волосами дело посложнее: уж очень их мало, простое сравнение их под микроскопом с волосами Барыбина дает неубедительные результаты. Ну, что ж, опять обратимся за помощью к антигенам.

Дело в том, что не только кровь имеет строго определенный набор антигенов: все ткани и жидкости содержат те же самые антигены. Вот почему по крошечному обломку ногтя, по слюне на окурке, по волосу можно отыскать преступника или, наоборот, снять подозрение с человека невиновного.

Анализ подтвердил, что два небольших волоска — с головы Барыбина. Тяжкое подозрение было снято с Валерия Жмачкина. А еще через две недели Барыбин уже и сам смог рассказать, как произошел несчастный случай.

Трудно сказать, как бы повернулось дело, если бы не методы современной судебно-медицинской экспертизы, которые позволяют по пятнышку крови, по отдельному волоску установить истину.

Р. БЕРЕЖНОЙ, кандидат медицинских наук