Начинается с малого

0
123

На наших глазах почти ежедневно происходят события, казалось бы, мелкие, незначительные. И мы порой идем мимо, не останавливаясь, даже не замедляя шага.

А если все-таки остановиться и поразмыслить?

Вот пробегает веселая стайка младших школьников. Ребята на бегу играют в «салочки». гоняются друг за другом, смеются. Смотреть на них приятно. Но в этой группе есть один мальчик. Он, пожалуй, ничем от своих сверстников не отличается. Однако присмотритесь к нему внимательнее.

Он настиг девочку, но вместо того, чтобы легонько прикоснуться к ней — «осалить», со всего размаха ударил ее портфелем так, что девочка едва устояла на ногах.

В другой раз вы увидели, как некий юный гражданин крадучись догнал ничего не подозревавшего товарища и неожиданно подставил ему ножку. Тот упал.

Могут сказать, что дети играют, а в игре может быть всякое и что, мол, обижаться на это не стоит. Конечно, дети на то и дети, чтобы играть. Без игры, веселой, увлекательной, какое же это детство. И в игре иногда один ребенок может другому сделать больно. Но обижаться не надо — потому что это нечаянно. И сами дети это отлично понимают.

В рассказанных же случаях ребята причинили боль товарищам не нечаянно, а намеренно. Причем в первом случае мальчик ударил девочку.

Само собой разумеется, по одному такому эпизоду рано делать какие-то выводы и давать окончательные характеристики. Тем более что перед нами десяти-двенадцатилетние дети.

Выводы делать рано, а вот сделать замечание этим ребятам — не кричать, не одергивать, а просто спокойно объяснить, что такое хорошо, а что такое плохо,- это наша обязанность, взрослых. А часто ли мы делаем такие замечания?

— А-а, мелочи …

А за этим слышится: «Не мои».

Давайте понаблюдаем еще. В магазин вошел подросток, Не обращая внимания на людей, стоящих перед кассой, он норовит пробить чек без очереди. В лучшем случае кто-то поворчит.

Три не совершеннолетних юнца достали легкие деньги (своих заработать еще не успели) пытаются купить бутылку водки. Продавец на этот раз оказался принципиальным и отказал (что бывает тоже, увы, не всегда, несмотря на строжайшие запреты. А что же покупатели, оказавшиеся поблизости? Поддержали продавца? Пригласили дружинников, милиционера? Нет, куда чаще находится «доброжелатель»:

— Что, молодцы, выпить захотелось? Давайте деньги, так и быть, выручу, возьму для вас полбанки.

Вряд ли стал бы он таким вот образом «выручать» своего сына.

Чужого — можно.

А этот «чужой», хлебнув стакан водки, ошалеет и в таком состоянии потеряет всякий контроль над собой и, если говорить прямо, способен совершить любое нарушение общественного порядка, включая и преступление.

За двадцать лет журналистской работы мне много раз приходилось выступать с фельетонами и статьями на темы морали, на темы воспитания. Двадцать лет — это довольно внушительный промежуток времени в человеческой жизни, и в жизни журналиста, разумеется­ для того чтобы наблюдать и сравнивать свои наблюдения, анализировать.

Приведу только один пример. В самом начале пятидесятых годов в одном из фельетонов был подвергнут критике молодой человек Виктор Ч. Бросив школу, он бездельничал, больше двух месяцев нигде не работал. Потом женился, привел в дом жену. Обеспеченные родители ни в чем не перечили единственному чаду. Жена забеременела. А когда она была в родильном доме, Виктор привел в дом новую жену. Но родители и тут не стали возражать: «Раз Витенька хочет — пусть так и будет».

Молодая женщина с ребенком, выйдя из роддома, оказалась одна в чужом городе — без дома, без денег. Спасибо добрым людям, товарищам по работе — они ее приютили.

Фельетон появился в газете, а папа Виктора, занимавший тогда солидный пост, кинулся во все инстанции — защищать сына подлеца и опровергать выступление газеты.

Прошло лет семь или восемь, и вот, листая как-то уголовное дело об изнасиловании, я наткнулся на фамилию Виктора. Это был он, старый знакомый.

Знакомясь с разными уголовными делами. беседуя с родными осужденных, с людьми, их окружавшими, с юристами, я всякий раз пытался добраться до самого главного: отчего стало возможным преступление в наше время. С чего все началось? Что способствовало его зарождению и почему рядом не оказалось сил, которые должны, обязаны были пресечь преступные помыслы и вскрыть гнойник в самом его зародыше.

И, как правило, ответ на все эти вопросы приходилось искать в том, как воспитан человек, какие нравственные начала заложены в его душе и что взяло верх в критический момент — доброе или дурное.

Толковый словарь дает такое определение понятию «нравственность» — совокупность норм, определяющих поведение человека, Другими словами, как тот или иной человек, член нашего общества, понимает, что хорошо, а что худо. Какими моральными и нравственными принципами он руководствуется в своей жизни, в поступках. в отношениях с товарищами, с соседями, с окружающими его людьми.

А закладываются эти принципы в человеке очень рано. Некоторые педагоги считают, что задатки будущего характера, основы человеческой личности формируются с младенческого возраста. Стало быть, ведущее, определяющее место в самом процессе формирования, естественно, принадлежит семье, родителям. Ну и тому окружению, в котором растет и воспитывается ребенок.

И если в раннем возрасте будущего гражданина не научили уважать старших, не обижать слабых, а, напротив, заступаться за них. если не привили самых элементарных качеств воспитанного человека, трудно ждать, что эти качества когда-то, потом, появятся и разовьются в нем сами собой.

Недавно я был свидетелем такой сценки. В троллейбус, наполненный пассажирами, вошел паренек лет пятнадцати. Как выяснилось потом, это был ученик профессионально-технического училища Андрей Гусев. В тот день в группе маляров, где он учился, проходила первая практика. Естественно, начинающие маляры, впервые взяв в руки кисть, порядком перемазались. Но после занятий ребята пошли в душ, помылись, переоделись и только после этого поехали по домам. Гусев же прямо из мастерской побежал на троллейбусную остановку.

Конечно, в полном троллейбусе перемазанный пассажир не вызвал восторга. Более того, люди начали возмущаться, делали Гусеву резкие, но справедливые замечания. А что же Гусев? Он извинился перед теми, кого испачкал своей спецовкой? Вышел из троллейбуса на первой же остановке? Ничего подобного. В ответ на замечания он сердито бросал:

— Подумаешь, недотроги какие. Ничего вашим костюмам не сделается …

А потом ко всему еще и демонстративно закурил.

Пришлось останавливать троллейбус и приглашать милиционера.

Вместе со старшим сержантом Кузнецовым мы задали Гусеву вопрос:

— Почему вы сели в троллейбус в грязной спецовке? Почему закурили в общественном месте?

— А что тут такого? — опять не понял Гусев.

Михаил Иванович Кузнецов терпеливо стал разъяснять пареньку, что делать этого не полагается, он сослался на правила пользования городским транспортом и на решение Моссовета от 16 октября 1970 года «Об ответственности за нарушение общественного порядка в городе Москве».

В этих документах говорится о том, что в общественных местах — на улицах, бульварах, стадионах, в парках, скверах, театрах, кинотеатрах, на рынках, городском транспорте, вокзалах, магазинах, коммунально-бытовых предприятиях, общежитиях, дворах, подъездах домов и так далее — граждане обязаны соблюдать установленный порядок.

Что это значит? Нельзя появляться в общественных местах пьяным, распивать водку или вино где попало, играть в азартные игры, нарушать тишину после 23 часов и до 7 часов утра. Запрещен проезд в городских видах транспорта в пачкающей одежде, там же запрещается курить.

Старший сержант Кузнецов напомнил и заключительную часть решения Моссовета о том, что лица, нарушающие общественный порядок, могут быть предупреждены или оштрафованы. Это в том случае, если их действия не являются уголовно наказуемыми и не влекут ответственность, предусмотренную Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 года «Об усилении ответственности за хулиганство».

— А откуда я знал, что есть такие решения? — выслушав милиционера, сказал Гусев.

Ответ, конечно, явно несостоятельный. Хотя бы потому, что выписки из этих решений вывешены в салоне каждого автобуса, троллейбуса и трамвая, в каждом вагоне метро и в других общественных местах.

Но предположим, что Гусев и в самом деле не видел, а если видел, то не читал этих постановлений, Больше того, знать все законы и решения местных Советов — это задача, которая по плечу только юристам.

Однако для того, чтобы в грязной одежде не садиться в вагон трамвая, не курить в общественном месте, не толкаться на эскалаторе, не сорить в зале кинотеатра, не включать магнитофон на полную мощность по ночам и прочее и прочее,- для этого не обязательно читать особые на сей счет постановления. Потому что это совершенно очевидно, ясно и без постановления всякому воспитанному человеку.

Сказано давно: ничто так не воспитывает, как пример. После той обстоятельной беседы мы пошли с Гусевым вместе нам оказалось по пути.

— Скажите, Андрей, спросил я, а дома, дома вы тоже вот так, в грязных ботинках идете в комнату, в рабочем костюме садитесь за стол?

Я-нет … — А отец?

— Ну … когда выпьет …

Вот в этом невольном признании паренька и заключается ответ на наш вопрос «почему?». Пьяный отец может себе, оказывается, позволить, не раздеваясь, лечь на постель, а почему сыну не войти в грязной одежде. в вагон? Вот оно — воспитание примером. В этом случае — дурным примером.

Конечно, в наши дни случаи, когда родители намеренно учат своего ребенка дурному, толкают его на преступление, чрезвычайно редки. Таких случаев буквально единицы, это, так сказать, педагогическая патология.

К сожалению, гораздо чаще мы сталкиваемся с примерами несколько иного свойства. Порой родители не задумываются над тем, что какими то своими поступками они дурно влияют на детей.

Несколько лет назад мне пришлось быть на Оренбургском локомотиворемонтном заводе. Я заметил, что вдоль забора, которым обнесена территория, тянется проволока.

Зачем?

Ночью выпускаем сторожевых собак. Почему около забора спилены деревья? Для лучшего обзора сторожу.

Оказалось, что все эти меры были приняты не случайно: участились случаи краж с завода. Похищали кабель, инструменты, изоляционную ленту, электрооборудование. Я присутствовал на выездной сессии народного суда в клубе завода. Судили одного из расхитителей социалистического имущества.

— Скажите,- спросил у подсудимого председательствующий,- а ваши дети видели, что вы приносили домой ворованные резиновый шланг, детали для электромотора

Видели.

— И они знали, что это все украдено, похищено?

— Нет … Какое же это воровство? ..

— А как вы это называете?

— Ну … просто … вынес с завода.

Вот видите, преступник придумал спасительную формулировку.

Не украл, а «вынес с завода». Но разве же это меняет дело? И разве так уж сложно проследить связь между этим «вынес с завода» и хищениями подростками деталей телефонов-автоматов, сантехоборудования, которыми приходится заниматься органам милиции и судам?

Бывает порой и так, что иные родители под тем или другим предлогом устраняются от воспитания своих детей, взваливая этот не легкий груз на плечи престарелых бабушек и дедушек, дальних родственников или соседей. Мне уже приходилось в одном из фельетонов в «Правде» упоминать необычное уголовное дело по обвинению Василия Кабанова и других в тяжких, особо опасных для общества преступлениях.

Здесь хочется несколько подробнее остановиться на некоторых весьма существенных деталях этого совершенно поразительного в наши дни дела. Фабула его вкратце такова. Василий Кабанов, двадцати восьми лет, уроженец села Хоперское Балашовского района Саратовской области, с трудом окончил в свое время шесть классов. Неоднократно оставался в одном классе на второй и даже на третий год. Пошел работать. Отслужил в армии. Вернувшись, женился, работал в Саратове. Но нигде не мог найти такой работы, чтобы «поплевывать в потолок, а деньги получать», как он сам признавался. Бросил жену, ребенка и вернулся в родное село. Здесь он поселился один в домике-времянке. Работал пожарником на комбинате плащевых тканей. Свободного времени у него было много. Играл на гитаре, крутил модные записи на магнитофоне и вот в дом на Нижней улице «на огонек» зачастили ребята со всего Хоперского. Клуб в селе работал плохо. Кроме танцев и кино, там ничего не проводилось. А здесь была своя музыка, модные песенки, разговоры на самые вольные темы, самогон …

Осуществляя свой замысел «поплевывать в потолок, а деньги получать», Василий Кабанов отбирал из приходивших к нему ребят тех, кто был нужен. В группе Кабанова образовалось постоянное ядро из семи подростков, которым было от четырнадцати до семнадцати лет.

Эта группа, созданная Кабановым для преступных целей (ограбить колхозную кассу), начала с угроз применения оружия сельской молодежи. Группа Кабанова стала безраздельным хозяином в клубе, на школьных вечерах, на улице. Дальше больше. Нападения на граждан с целью ограбления. Дошло до убийства.

Кого же и по какому принципу отбирал себе в подручные ее опытный вожак Кабанов? Он останавливался на тех, кто частично или полностью вышел из-под влияния родителей, семьи, старших.

Так, скажем, ближайший помощник Василия Кабанова Владимир Сучков поругался с учительницей, ушел из школы и, решив поступить в техникум, уехал от родителей в Хоперское, к бабушке. Для самовлюбленного шестнадцатилетнего парня бабушка, конечно, не авторитет. Сучков был предоставлен самому себе.

О семье Кабановых по Хоперскому  шла самая дурная слава. Глава этого семейства — рвач, хапуга. Не раз его заставали, когда он шарил по чужим огородам, забирался в амбары. И всегда учил сыновей:

— Умейте копейку раздобыть, не будьте дураками.

Старшие братья Василия уже побывали в заключении, от них он наслушался всяких воровских историй и передавал их членам своей группы, разукрашивая преступную жизнь самыми яркими, романтическими красками,

— Преступник — самый вольный человек, Он может сделать вес, что захочет.

— А если попадется? — спрашивали его начинающие грабители.

— Попадаются только дураки. А попался — от всего отказывайся.

Я не я и лошадь не моя.

— А как же Кольку вашего все-таки посадили, хоть он и отпирался на суде?

Колька это младший брат Кабанова, которого за кражу магнитофона из школы осудили незадолго перед этим.

— Кольку продали- отвечал Кабанов.- и мы отомстим этим людям.

Всем этим юнцам Кабанов внушал:

— Ничего не бойтесь. Вы — несовершеннолетние. Вас судить не , имеют права .

И подростки верили ему. Между тем законодательство Союза ССР и союзных республик говорит о другом: «Уголовной ответственности подлежат лица, которым до совершения преступления исполнилось шестнадцать лет».

И далее:

«Лица, совершившие преступление в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет, подлежат уголовной ответственности лишь за убийство, умышленное нанесение телесных повреждений, причинивших расстройство здоровья, изнасилование, разбойное нападение, кражу, злостное хулиганство, умышленное уничтожение или повреждение государственного, общественного имущества или личного имущества граждан, повлекшее тяжелые последствия, а также за умышленное совершение действий, могущих вызвать крушение поезда».

То есть речь идет как раз о тех преступлениях, которые совершала эта группа, ограбления, убийство.

Преступники получили по заслугам. Приговор суда был суров, но справедлив.

Дело это действительно совершенно исключительное, заставляет над многим задуматься. И не случайно глубочайшим его анализом занимались высококвалифицированные специалисты разного профиля — юристы, социологи, педагоги, психиатры, врачи.

В результате они пришли к таким выводам. Создание организованной преступной группы несовершеннолетних нарушителей закона, все их дерзкие антиобщественные действия стали возможными в результате целого ряда причин.

Во-первых, в селе была ослаблена воспитательная работа с молодежью, а контроль над молодыми людьми со стороны школы, комсомольских организаций, милиции, народных дружин, общественных организаций существовал лишь формально.

Во-вторых, как уже было сказано выше, большинство этих подростков или полностью или частично вышли из под опеки родителей, взрослых и попали под влияние более опытного главаря, давно вынашивавшего преступные планы.

Иное положение складывается в тех местностях, где граждане и общественность активно участвуют в воспитании подрастающего поколения, где вопросам отводят много места печать, радио и телевидение, где большую профилактическую работу ведут органы юстиции, суда, милиции и прокуратуры.

Это общеизвестно. Хотелось поговорить о другом. Долгое время у нас совершенно неоправданно отставала правовая пропаганда среди населения, и особенно среди молодежи. Недаром тогда с горечью шутили, что выпускники нашей школы прекрасно знают законы Древней Греции, а о наших советских законах они слышали только краем уха.

В последние годы немало делается для того, чтобы коренным образом изменить такое положение. Для молодежи организуются специальные правовые лектории, передачи по радио, юридические консультации на страницах газет и журналов.

Всяческого одобрения, на мой взгляд, заслуживает инициатива издательства «Молодая гвардия», которое разработало и уже приступило к осуществлению специального плана выпуска книг правовой серии для молодежи. Первая книжка из этой серии «Закон обо мне и мне о законе» уже вышла в свет.

Один только перечень глав этой весьма полезной работы говорит о широком круге проблем, поднятых авторами, о множестве юридических вопросов, интересующих молодежь.

«Что такое закон?», «Ваши трудовые права и обязанности», «На отдыхе», «О тех, кто учится», «Несовершеннолетний правонарушитель и преступник» и так далее. В конце книжки дан обширный юридический справочник.

Уверен, что такие книги сослужат свою добрую службу в деле правового воспитания молодежи. Сам молодой человек, готовясь к самостоятельной жизни, должен, что называется, пройти курс правового самовоспитания и самообразования.

А. СУКОНЦЕВ