Бесплатная юридическая консультация
+7 (495) 928-08-35

Если преступление не окончено…

В редакцию пришло письмо от учительницы из подмосковного города. Она утверждала, что ее сын был арестован и осужден. «за одно лишь намерение совершить кражу». В письме говорилось: «В учебнике уголовного права я прочла, что по советскому закону уголовное наказание применяется лишь в том случае, когда человек совершил конкретное преступление — кражу, убийство, подлог документов и т. п. Одно лишь желание или намерение поступить подобным образом ненаказуемы. Мой сын ничего не украл и никого не убил. Почему же он оказался в тюрьме? Где ошибка, в учебнике или в приговоре суда?»

Письмо заинтересовало редакцию. Учительница правильно изложила то, что прочла в учебнике. И никакой ошибки в учебнике, разумеется, нет. Неужели ошибку, и притом столь грубую, допустил суд?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно было ознакомиться с судебным делом. И вот выяснилось, что сын учительницы осужден в полном соответствии с законом и никакого противоречия между учебником уголовного права и приговором нет.

Учитывая, что в данном случае затрагивается ряд весьма важных положений советского уголовного права, которые должен знать и понимать каждый гражданин, мы решили ответить автору письма на страницах журнала.

Прежде всего о фактических обстоятельствах дела, которые очень не полно и неточно изложены в письме.

Тридцатилетний Леонид Боков (назовем так сына учительницы) повстречал на городском стадионе Ивана Гужина. Оба они несколько лет назад отбывали наказание за хулиганство в одной исправительно-трудовой колонии. Встречу «обмыли» в ближайшей пивной. В хмельной беседе Гужин поведал Бокову, что после освобождения недолго жил в ладу с уголовным законом. Хотя заработок шофера на стройке немал, но на «хорошую жизнь», то есть на такую, чтобы можно было, когда захочешь, выпить,- его не хватало. Тем более что выпить-то хотелось каждый день. «Припек» к зарплате Гужин стал добывать вначале «левыми» поездками. Потом начал продавать то, что возил: доски, кирпич, железо. А недавно перешел на более серьезное дело: высмотрев состоятельных покупателей своего «левого» товара, Гужин обокрал их дачу. Вот и сейчас у него на примете дом в соседнем поселке. Хозяин местный доктор, собирается с женой в отпуск, в доме никого не будет, а добра в нем — только выноси. И Гужин предложил Бокову принять участие в краже. Тот согласился.

Через несколько дней Гужин заехал за Боковым. Они вдвоем посетили дом старого врача, чтобы осмотреться и сориентироваться, разузнать точнее, когда уезжают хозяева.

После этого визита приятели встретились еще раз, а потом Гужин вдруг куда-то исчез. Боков справлялся о нем на работе и получил ответ, что Гужин в командировке, на целине.

Оставшись без сообщника, Боков все же не отказался от мысли, о легкой наживе. Чтобы заменить Гужина с его так нужной автомашиной, Боков уговорил принять участие в «деле» своего приятеля Нефедова, у которого был собственный «Москвич». Накануне того дня, когда наметили совершить кражу, Боков принес в гараж Нефедова два мешка, старое покрывало и веревки для упаковки похищенного. Но когда поздно вечером они подъехали к дому врача, их задержали. Располагая некоторыми сведениями о готовящемся преступлении, работники милиции взяли дом врача под наблюдение.

Итак, Боков кражи не совершал, точнее — не успел совершить, Значит ли это, что он не преступил закон и не должен нести ответственность?

Случаи, когда человеку, решившему совершить преступление, не удается довести его до конца, не так уж редки. То помешают другие, то он сам не сумеет этого сделать. Например, задумав изготовить фальшивые деньги, преступник достал особую бумагу, краски, изготовил клише, но, все это было обнаружено. Или вор забрался ночью в магазин, однако его заметили и задержали, или убийца выследил жертву, выстрелил, но промахнулся. Во всех этих случаях задуманные преступления — подделка денег, кража, убийство не завершены, вред не причинен. Нужно ли при таком положении привлекать человека к ответственности и наказывать?

Ну, а если преступник будет схвачен за руку раньше, чем успеет полностью осуществить свое намерение? ..

Уголовного законодательство устанавливает ответственность за приготовление к преступлению и покушение на него, Приготовление и покушение являются стадиями совершения умышленного преступления. Важнейшие признаки, характеризующие преступление — общественная опасность, противоправность, виновность и наказуемость, присущи и этим его стадиям. Приготовление и еще более покушение свидетельствуют, как правило, об общественной опасности лица, сознательно решившегося на преступление, уже приступившего к его осуществлению и не сумевшего довести свое намерение до конца по обстоятельствам, от него не зависящим.

Очень важно подчеркнуть, что принимается во внимание лишь намерение, выразившееся в конкретных общественно опасных действиях. Одна мысль совершить преступление, хотя бы и высказанная в той или иной форме — в дневнике, в письме, в разговоре (так называемое «обнаружение умысла»), не влечет уголовной ответственности. Общественность, органы власти должны, разумеется, принять меры к тому, чтобы удержать человека от совершения преступления, Но здесь допустимы меры убеждения, воспитания, профилактики. Уголовный же закон в этих случаях не применяется.

Ибо одно намерение, не воплощенное в конкретные действия, само по себе не способно причинить какой-либо вред, а следовательно, не представляет такой опасности, чтобы прибегать к уголовному наказанию. Плохо, конечно, что у человека появляется мысль о преступлении. Здесь надо быть начеку: предупредить, переубедить. Но не всякий, кому в голову пришла такая мысль, способен действительно поступить подобным образом. Уголовное наказание — самая острая форма государственного принуждения, и она обоснована и оправданна лишь тогда, когда человек действует вопреки запрету уголовного закона. А это начинается с приготовления к преступлению.

Закон считает приготовлением всякое умышленное создание условий для совершения преступления: приискание либо приспособление орудий или средств, устранение препятствий к выполнению задуманного и тому подобное. Так, приготовление к убийству может выразиться в приобретении пистолета или яда, в принятии мер к удалению возможных свидетелей. Приготовлением к краже будет подбор ключей для вскрытия замков, отравление сторожевой собаки, подготовка места для сокрытия похищенного. Приготовлением к преступлению является организация преступной группы, разработка плана и тому подобное.

Гужин, вовлекший Бокова. в кражу, посетивший вместе с ним дом врача, чтобы получить необходимые сведения и сориентироваться на месте будущего преступления, совершил приготовление к нему, за что и был потом осужден (одновременно его осудили и за ранее совершенную кражу). И действия Бокова, который подыскал себе нового соучастника — Нефедова, заготовил мешки, покрывало и веревки, также образуют уголовно наказуемое приготовление. Но Боков зашел дальше приготовления. Он приехал вместе с Нефедовым к дому врача, чтобы совершить кражу. Это было уже покушением на преступление.

Покушением по закону признается умышленное действие, непосредственно направленное на совершение преступления, но не приведшее к преступному результату по причинам, не зависящим от воли виновного. Иными словами, при покушении виновный уже осуществляет преступное посягательство и создает непосредственную угрозу правоохраняемому объекту, но вопреки его воле преступление оказывается не доведенным до конца.

А не доведенным до конца оно считается в том случае, если не наступил предусмотренный законом обязательный для данного преступления общественно вредный результат: смерть человека при убийстве, изъятие имущества при краже и тому подобное. Такой результат может не наступить потому, что виновный не успел или не сумел совершить все те действия, которые были для этого необходимы. Например, вор забрался на чердак магазина, чтобы оттуда проникнуть в помещение, но его заметили и задержали.

А иногда виновный совершает все, что считал необходимым, но не достигает преступного результата из-за тех или иных помешавших ему обстоятельств. Простой пример: решив убить человека, преступник наносит ему множество ножевых ранений в жизненно важные органы, но благодаря искусству врачей потерпевшего удается спасти.

Как же наказываются приготовление к преступлению и покушение на него? Наказание назначается по статье Уголовного кодекса, предусматривающей ответственность за данное преступление,- так сказано в законе. Это значит, что за приготовление и покушение может быть назначено такое же наказание, как за оконченное преступление. Однако закон требует также, чтобы, решая вопрос об ответственности за приготовление и покушение, суд учитывал характер и общественную опасность действий, совершенных виновным, степень осуществления преступного намерения и причины, в силу которых преступление не было доведено до конца.

В тех случаях, когда приготовление или покушение выражается в явно малозначительных действиях, привлечение к уголовной ответственности может быть признано нецелесообразным и необоснованным. При этом обязательно учитываются вес обстоятельства дела, в том числе и данные ­ личности виновного. К примеру, по разному будут оцениваться одни и те же подготовительные действия, совершенные преступником-рецидивистом и человеком, который ранее не привлекался к уголовной ответственности.

Наказание за неоконченное преступление зависит еще и от того, как далеко зашел виновный в осуществлении своего преступного намерения. Допустим, задумав убийство, человек собирает сведения о действии различных ядов: читает книги, делает из них выписки, или уже договаривается с кем-либо о приобретении яда, или достает его, хранит, ожидая удобного случая. Или, наконец, подсыпает яд в пищу, предназначенную жертве. Степень опасности действий и самой личности виновного на перечисленных этапах преступной деятельности весьма различна. Чем ближе к преступному результату — тем она больше.

Причины, по которым преступление не было доведено до конца, также свидетельствуют о большей или меньшей общественной опасности совершенных действий и личности виновного. В самом деле, разве не различна степень этой опасности в случаях, когда, задумав совершить убийство, преступник только достал оружие; или, взяв его, выследил свою жертву, но не выстрелил, испугавшись появления посторонних; или, несмотря на это, выстрелил, но промахнулся.

Причины, по которым преступление не доводится до конца, имеют значение не только при определении наказания за приготовление и покушение. Их необходимо учитывать для того, чтобы от наказуемых по закону приготовления и покушения отграничить случаи добровольного отказа от совершения преступления.

В уголовном законодательстве сказано: «Лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности лишь в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит состав иного преступления».

В чем смысл этого правила? Наказуемость приготовления и покушения обусловлена тем, что преступление в таких случаях оказывается неоконченным по причинам, не зависящим от виновного. Усилия преступника при приготовлении и покушении направлены на то, чтобы совершить преступление, причинить вред, но это ему не удается. Ну, а если человек сам по собственной воле отказался от доведения до конца начатого им преступления? Мог завершить задуманное, но отказался от этого? Такой поворот в поведении человека нельзя не учитывать. Поэтому добровольно отказавшийся от совершения преступления освобождается от уголовной ответственности за действия, которые при отсутствии такого отказа наказывались бы как приготовление или покушение. Закон как бы обращается к тому, кто решился его нарушить: «Одумайся! Хотя ты и преступил уже грань дозволенного и подлежишь за это ответственности, но если остановишься и не причинишь зла, я тебя прощу!»

Это правило весьма гуманно и разумно. Оно направлено на то, чтобы удержать человека от преступления.

Причем закон в этих случаях не связывает освобождение от ответственности с каким-либо обязательным мотивом добровольного отказа от преступления. Такими мотивами могут быть не только раскаяние, угрызения совести или жалость к потерпевшему, но и страх разоблачения, боязнь ответственности. Главное, чтобы отказ был добровольным, а не вынужденным, то есть, чтобы он не был вызван какими-либо причинами, помешавшими преступнику осуществить свой замысел. В противном случае — налицо не добровольный отказ, а не оконченное вопреки желанию виновного преступление, за которое он должен нести уголовную ответственность.

Добровольно отказавшийся от преступления не подлежит ответственности за приготовление и покушение на то преступление, от которого он отказался. Но если в совершенных им действиях содержатся признаки иного оконченного преступления, оно. наказуемо. Пример: вовлеченный в преступную группу подросток решил принять участие в разбойном нападении и с этой целью изготовил финский нож. Испугавшись, однако, ответственности, он не пришел в условленное место и в разбое не участвовал. Ввиду добровольного отказа от разбоя он за фактически выполненное приготовление к нему ответственности не несет. А за изготовление запрещенного оружия будет отвечать, ибо это — самостоятельное оконченное преступление.

Добровольный отказ нельзя смешивать с отказом от повторения неудавшегося преступления. Так, два приятеля, решив совершить кражу, вскрыли на железнодорожных путях товарный вагон, в котором оказались ящики с не нужными им деталями станков. Хотя преступники имели возможность повторить свою попытку — вскрыть другие вагоны, они этого не сделали. Суд может учесть это как смягчающее ответственность обстоятельство, но добровольного отказа здесь нет. Было неудавшееся преступление, прерванное на стадии покушения.

Бывает и так называемое «деятельное раскаяние» — добровольное восстановление нарушенного преступлением права. Например, возвращение похищенного, возмещение стоимости уничтоженного имущества. Подобное поведение виновного тоже учитывается как смягчающее ответственность обстоятельство, но оно не исключает ответственности, поскольку преступление все же было совершено.

В заключение вспомним историю Бокова. Он имел возможность отказаться от совершения кражи, в которую втягивал его Гужин. И тогда Бокова не привлекли бы к уголовной ответственности. Но он не отказался от осуществления преступного замысла даже тогда, когда Гужин уехал. Боков подыскал себе нового напарника  Нефедова, сам стал организатором кражи и не смог ее совершить лишь потому, что его задержали. Так что мать Бокова должна сетовать не на приговор суда, который вполне обоснован и справедлив, а на собственного сына, решившегося на преступление.

Рубрики: Уголовное право

Comments are closed